Тропа была узкой и крутой. Столь сурового и непривлекательного для глаза пейзажа Траутмэн не видел давно. Сияли звезды, однако тьма казалась почти кромешной. Он скорей чувствовал, чем видел черные глыбы валунов и похожие на привидения тени вытянувшегося в линию каравана. Ночь усиливала вой ветра, скрежет лошадиных копыт о камни. Скрипели веревки под тяжестью привязанных к спинам лошадей корзин.

От разреженного горного воздуха Траутмэн чувствовал головокружение и тошноту. Дрожал от холода, хоть и закутался в шерстяное одеяло. Он споткнулся о невидимый камень. С трудом поймал равновесие и весь встрепенулся, услышав новый звук — угрожающе назойливое глухое урчание: у-у-у. Это был противоестественный чужеродный звук, который доносился сверху. Бешено забилось сердце. Звук приближался, перерастая в рев.

Караван встал. Погонщики орали друг на друга. Траутмэн не понимал их языка, но и без переводчика было ясно, что их охватила паника. Нужно в укрытие!

Черт побери, но где его взять? Траутмэн напряженно вглядывался в окружавшую его темень. Вокруг пустыня! Валуны не спрячут от надвигающейся смерти. Рев уже оглушал, и Траутмэн почувствовал, что вокруг началась суматоха. Погонщики спрыгнули с лошадей и заставляли их лечь на землю.

Он не понимал, зачем. Но вдруг понял. Тоже бросился на землю, накрыл голову одеялом и замер. Если нельзя укрыться за камнем, то почему самому не превратиться в камень?

Рев перерос в зловещий грохот. Сквозь дырку в одеяле Траутмэн видел огромные штуковины, нависавшие над их головами и затмевавшие собой звезды. Они напоминали очертаниями крытые товарные вагоны. Но у этих вагонов были крылья, ракеты, боеголовки, пушки, пулеметы. Советские вертолеты МИ-24, обладающие поразительной огневой мощью. Траутмэну казалось, будто он наглотался стекла.